Всероссийский мусульманский съезд

I Всероссийский мусульманский съезд – состоялся в Москве 1 мая 1917 г. Длился 10 дней. Проходил в Доме Асадуллаева. Помещение для проведения съезда предоставил сын Асадулаева. Проводить съезд было решено мусульманской фракцией Госдумы в марте 1917 г. на совещании в Петербурге. Данный съезд был своего рода продолжением I–IV Всероссийских мусульманских съездов, которые проходили нелегально в Нижнем Новгороде и Санкт-Петербурге в 1905–1906 и 1914 годах (разница в нумерации связана с тем, что после Октябрьской революции 1917 г. было принято решением 1917 года заново начать нумерацию съездов).

На съезде было около 900 участников, среди них были фактически все видные деятели из российских мусульман: М. Биги, Ф. Карими, А. З. Валиди, А.-М. Топчибашев, Г. Исхаки, Ш. Мухамедьяров, Г. Терегулов, А. Цаликов, Ф. Туктаров и другие.

Главной задачей съезда было решение проблемы самоопределения мусульманских народов России. Рассматривался ряд вопросов, такие как: аграрный, женский и рабочий вопросы, форма государственного управления, культурно-просветительные нужды, ряд вопросов, связанных с выборами в Учредительное собрание, духовная организация.

Вопрос о форме автономии мусульман России вызвал основную дискуссию.
Большинство представителей Кавказа, Туркестана, Крыма, Башкирии и Казахстана были за федерацию на основе национальных территориальных автономий. Большая часть представителей поволжских татар и группа делегатов Северного Кавказа – за национально-культурную автономию в составе унитарного государства, в соответствии с решениями III Всероссийского мусульманского съезда о местной автономии и ее самоуправлении (этот съезд проходил в 1906 году).

По плану территория государства делилась на области (вилайеты). Меджлисы (представительные органы вилайетов) обладали правом законодательства в пределах своих полномочий. Контролировать исполнение государственных законов планировалось поручить чиновникам, назначенным из центра.

Язык большинства населения области признавался официальным языком, но другие народы имели право вести печатную и образовательную деятельность на своих языках. То есть различие между федерацией и унитарным государством выражалось в праве частей федерации принимать собственные законы, которые могли отличаться от общефедеральных.

Первым из татар, который выступил за национальную территориальную автономию, был Г. Сулеймани — председатель Нижегородского мусульманского совета.

В итоге был найден компромисс между сторонниками культурной и территориальной автономий — была принята резолюция, о том, что интересам мусульман России более всего подходит форма государственного устройства в виде федеративной республики, которая будет основана на территориальных автономиях. Что касалось народов, не имеющих единой территории проживания, то они были должны пользоваться национально-культурной автономией.[1]

Примечания:
  1. Ислам в Москве: энциклопедический словарь / Коллект. автор. Сост. и отв. редактор – Д. З. Хайретдинов. – Н. Новгород: Издательский дом «Медина», 2008.