Исламо-христианские отношения

Впервые вопрос об исламско-христианских отношениях встал в связи с завоеванием арабами Сирии, население которой, несмотря на принадлежность к семитской языковой группе, было христианизировано и несколько веков пребывало под властью христианской Византии.
Иудеи и христиане называются в Коране «людьми Книги» и наделяются особым статусом зимми («защищенных»), который предоставляет им право свободно отправлять свой культ.

Отношения между христианством и исламом складывались очень непросто, их история развивалась циклично и неравномерно, периоды враждебности сменялись годами мирного сосуществования. Так, например, на смену активным мусульманским завоеваниям 7 и 10 вв. пришел период не менее активного культурного обмена в 11 и 12 вв. в Испании и на Сицилии; Крестовые походы 11—13 вв. породили новую волну враждебности, которая получила новый импульс с появлением Османской империи, кульминацией последней стала осада турками Вены в 1683 г.; со стороны христиан имели место подобные действия, как к примеру европейская колонизация целого ряда мусульманских стран в 19 в. (наибольшее участие в процессе колонизации приняли Великобритания, Франция, Италия), что привело к ожесточенной борьбе за освобождение от колониального гнета и восстановление национальной независимости.

Однако далеко не всегда эти отношения разворачивались в военном русле. Один из самых признанных в христианской традиции богословов, прославившийся участием в теологических диспутах с мусульманами, «отец церкви» Иоанн Дамаскин пережил завоевание Сирии в 7 столетии мусульманами и занимал при дворе халифов высокие должности.
В правление династии Аббасидов имели место многочисленные диспуты, в которых в роли высших арбитров любили выступать сами халифы. К этому же периоду относятся плодотворные контакты в области культуры, в частности в Испании. Именно в переводах с арабского на латынь западно-христианский мир открыл для себя сочинения греческих мыслителей и философов.

Попытка непосредственного знакомства с исламом (правда, с апологетическими целями) была предпринята под влиянием бенедиктинского монаха Пьера де Венерабля (1092-1156), который поставил перед собой задачу изучения ислама через исследование мусульманских текстов.
В 16 в. в условиях, когда над Европой нависла угроза турецкого нашествия, Лютер выступил с резкой критикой в адрес ислама. Но были и обратные случаи: некоторые деятели Возрождения (например, Жан Боден) открыто высказывали свое восхищение исламом.
Наполеон, открывший для себя ислам во время похода в Египет, был очарован этой религией и, будучи воспитан в духе философии 18 столетия, писал в одном из своих писем к Клеберу о «нашем пророке Мухаммаде».

Разрыв между религией и сферой мирского особенно четко обозначился в 19 столетии. В то время пока романтики открывали для себя очарование Востока и Гете воспевал Мухаммеда как величайшего гения и героя всего человечества, философы вроде Ренана отдавали должное «арабской цивилизации» (в его исследовании на тему Аверроэса), ученые-востоковеды закладывали основы современного знания об исламе.
В 19 в., когда миссионерская деятельность Римской церкви достигла своего апогея, католическое сознание характеризовалось резко выраженным отрицательным отношением к мусульманской религии, как, впрочем, и ко всем иным нехристианским верованиям.

В 20 в. случилось то, что Луи Массиньон назвал «революцией а ля Коперник». Луи Массиньон (1883-1962), мыслитель, сформировавшийся в атмосфере свободы конца 19 столетия, впервые тесно соприкоснулся с исламом на пути из Дамаска, когда, будучи арестованным, заточенным в темницу и совершенно больным, он неожиданно получил помощь от спасшего его во имя законов гостеприимства друга-мусульманина. Приобщение к миру ислама вернуло ему утраченную в отрочестве веру. С тех пор он воспринимал ислам исключительно как ниспосланную всему человечеству божественную милость. Всю свою жизнь он посвятил важному делу признания христианством заслуг ислама. Отзвуки начатого Массиньоном дела постепенно дали о себе знать в христианской среде, вынужденной признать достижения ислама в области религии и мистики.
В принятой на соборе конституции Dignitatis humanae католический мир впервые в своей истории воздал должное исламу и признал его положительное значение.
На протяжении веков неоднократно возникали многочисленные распри и раздоры между мусульманами и христианами; Собор призвал христиан забыть прошлое и предпринять искреннюю попытку к взаимному пониманию. Он заявил о необходимости «совместно отстаивать и проводить в жизнь во имя всех живущих на земле людей принципы социальной справедливости, моральные ценности, мир и свободу». Впервые в истории Католическая церковь в лице наиболее представительного органа — Собора официально объявила о своем отношении к исламу с целью признания и одобрения его религиозных ценностей. Данное обстоятельство позволило говорить о начале новой эпохи в исламо-христианских отношениях.